«Поэтесса Майдана» покаялась за украинскую революцию и прокляла США

newdaynews.ru
«Поэтесса Майдана» покаялась за украинскую революцию и прокляла США

«Поэтесса Майдана» покаялась за украинскую революцию и прокляла США

2018-02-22T10:32:00+0500
Uralweb

Евгения Бильченко, получившая на Украине прозвище «поэтесса Майдана», покаялась за активное участие в событиях 2014 года.

Как передает корреспондент РИА «Новый День», Бильченко была одной из ярых сторонниц Евромайдана, ее стихотворение «Я — мальчик, Я сплю, свернувшись в гробу калачиком…», опубликованное 21 февраля 2014 года стало одной из так называемых «песен протеста».

Сейчас поэтесса просит прощения у жителей Донбасса и Одессы, а также предупреждает Европу об американской угрозе. Официальное заявление она опубликовала в соцсетях и на своих страницах в Интернете:

«Здравствуйте, уважаемые европейцы!

К вам обращается человек из Украины, которого у себя в стране назвали „поэт Майдана“. Поэт того самого трагического действа, которое унесло жизни сотен и тысяч людей по всей стране, начиная от Небесной Сотни и заканчивая Одессой и Донбассом. Мое стихотворение о погибших на площади „Кто я?“ облетело социальные сети мира и было переведено на 27 языков, даже на какое-то африканское наречие, став гимном либеральной революции в странах третьего мира. Чем я теперь занимаюсь? Я уничтожаю репосты этого стихотворения, чтобы мои кровь и слезы больше не использовали западные специалисты по капитализму катастроф. Я несу вину за то, что искренний порыв украинских людей, порыв духа против несправедливости, стал основой для его чудовищного использования со стороны проамериканских сил, приведшего к гражданской войне, разрухе и неонацизму.

Вы не верите этому, потому что об этом давно и в штампах говорят русские газеты? Извольте. Об этом вам скажу я изнутри, − как человек, который прошел в качестве волонтера войну и помогал бойцам украинских добровольческих батальонов. Уже на Майдане я видела, что происходит перехват протеста либерально-националистическими силами, но боялась себе признаться в этом. После этого вслед за молодыми украинскими романтиками, поддавшимися пропаганде, я стала волонтером, посещала фронт и госпитали. Среди бойцов, которым я помогала, были и члены запрещенной в РФ организации „Правый сектор“. Война − ошибка всей жизни, „огромная, как Гималаи“, − как сказал бы Махатма Ганди, − тем не менее, позволила мне своими глазами увидеть правду и говорить о ней, опираясь на свой опыт, а не на медийные штампы.

За время волонтерства мной были посещены города Рубежное, Северодонецк, Лисичанск, открытый фронт под Славянском и под Донецком. То, что я там узнала и увидела, потрясло меня. Я поняла, что Украина ведет гражданскую и гибридную войну против собственного населения. Всё, за что мы со студентами и солдатами боролись, всё, что мы сентиментально идеализировали, всё, в чём мы себе боялись признаться, − ныне уничтожает нас самих. И если мы (и я в частности) заслужили такую расправу, то ее никак не заслужили мирные люди, наши сограждане, жители Донецка и Одессы, вынужденные бежать в эмиграцию в Европу или в Россию или лежащие в гробах вместе со своими малолетними детьми.

Если быть кратким, „поэт Майдана“ превратился в диссидента и отступника, был занесен на сайт „Миротворец“ и на текущий момент постепенно маргинализируется у себя на Родине, теряя эфиры, площадки и право голоса, вызывая негодование ура-патриотов. Еще большим гонениям я подверглась в России после того, как публично объяснилась ей в любви и рассказала о своем разочаровании в украинском национализме. „Врагов Россия признает, предателей нет“, — вот, что попытались до меня донести мои оппоненты. Информационная война, в которую вогнали славянское общество, заинтересована во взаимной дегуманизации двух некогда дружеских стран. Я в какой-то мере сломала стереотипы „врага“, показав России, что не все постмайданнные украинцы представляют собой окончательных фанатиков, что в идеологическом психозе можно разочароваться, раскаяться и разобраться. Русским украинофобам-радикалам это не понравилось и под провокационным мемом „Россия не прощает“ они начали ответную травлю, создавая эффект тисков, зачастую с тайной подачи Киева.

Но кто я? Я — никто, мелкая заноза, вечный Третий в слаженной игре структур „своих“ и „чужих“, которая была создана с целью ослабить восточноевропейский мир. В этой игре необходимо поддерживать образы врагов, иначе вся матрица распадется, поэтому и нельзя допускать посредников и миротворцев. И главный вопрос, за постановку которого, можно угодить в тюрьму, − это не права сексуальных меньшинств и деревьев, а война. В Украине сложилась установка на русского „агрессора“, хотя никаких доказательств присутствия регулярной армии на Донбассе нет. В России и среди Антимайдана сложилась позиция „гражданской войны“, с утверждением полного отсутствия русских сил. В ополчении сложилась мнение, что Россия там добровольно есть и будет идти до конца. И каждому задается вопрос: какую позицию выберешь ты („Чей Крым?“), — чтобы можно было выгодно тебя отследить и уничтожить физически и морально за высказывания в фейсбуке, как они это пытались сделать с узником совести Русланом Коцабой. Выходить за флажки — очень больно, и я расплатилась за это полным одиночеством и двойным диссидентством.

… В какой-то мере моя судьба стала микромоделью исторических метаний Украины и лакмусом для националистов всех мастей.

…На площади украинцы хотели свободу и защиту прав человека, а вышла — одна из самых несвободных стран в мире. На войне они думали, что защищают мирное население от „агрессора“, оказалось, что они помогают националистам убивать его. Раскаяние и обращение к миру вызвало обвинения в предательстве со стороны тех и других. Раздробленный и растасканный на группы по интересам, русско-украинский и украино-русский мир общего советского детства рухнул под дружное улюлюканье обывателей из Интернета и молчаливое ироничное созерцание заморских хозяев.

Постепенно стало ясно, что Запад, ради эфемерного образа которого гибли люди на площади, не только не предпринимает сколько-нибудь весомых шагов против разгула украинского национализма, но и толеризирует его, несмотря на то, что внешне идея моноэтнической нации не соответствует глобальному и мультикультурному миру европейских конвенций. Но это — только внешне. В игре уже всё продумано. На самом деле глобальный мир не предлагает Украине ничего, кроме хождения по замкнутому кругу между классическим фашизмом и либеральным — кругу, направленному на ослабление России. Американизм по отношению к Украине применяет не только двойные, но и тройные стандарты, потому что сначала он использует национализм для захвата власти, „припудривая“ его сентиментальной патриотической мишурой, а затем утилизирует, предлагая в качестве альтернативы — себя же. Не желая выбирать между кошельком и жизнью, каждый рискует остаться и без кошелька, и без жизни.

Я обращаюсь к тебе, Европа, хочешь ли ты быть локальным транслятором глобального американизма и ждать, что такой же мир явится к тебе в дом? Ничего нет в бархатных революциях хорошего, кроме сердец тех первых вышедших на площадь людей, которых положили на алтарь олигархических интересов и которых я не могу ни забыть, ни предать, — остается только взять на себя вину. Мир, прости нас. Донбасс и Одесса, простите нас, мы не ведали, что творим, и только у Бога неведение является смягчающим обстоятельством…»

0
0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии (всего: 1)
yurchik_u 22 февраля 2018 года в 11:18
крик души. глас вопиющего в пустыне. и некому помочь. все сами разрушили. сами и восстанавливайте. и таких вот бедных овечек полукраины. мы не ведали. хотели как лучше. нами воспользовались. моя хата с краю. опять майдан? и не факт что следующие майдауны будут лучше предыдущих. грядет обычная ротация клоунов.
3
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Войти
Зарегистрироваться
А вы поменяли летнюю резину на зимнюю?
Всего голосов: 70
30.0%
2.9%
34.3%
32.9%
Uralweb.ru в социальных сетях