Приговор заведующий эндоскопическим отделением Демидовской горбольницы Михаил Шалагин выслушал в октябре 2025 года. Врач обвинялся по ч. 2 ст. 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

По версии следствия, в 2022 году во время проведения плановой операции 35-летней пациентке, которая обратилась к врачам с механической желтухой, Шалагин повредил общий желчный проток, что привело к последующей гибели женщины.

Суд назначил обвиняемому два года ограничения свободы, однако в связи с истечением срока давности Шалагин был освобожден от отбывания наказания. При этом, как пишет v-tagile.ru, с Демидовской больницы была взыскана компенсация морального вреда в размере 5 миллионов рублей в пользу семьи погибшей, а самого врача обязали выплачивать ежемесячную компенсацию (вплоть до совершеннолетия) ребенку потерпевшей.

Как следует из публикации Е1.RU, в кассации защита осужденного представила суду видеозапись вскрытия тела, сделанную патологоанатомом. Из нее следует, что он не обнаружил повреждения, из которого якобы истекла желчь.

По мнению защиты, это объективное доказательство невиновности Михаила Шалагина. Адвокат врача Илья Кожевников также опровергает утверждение обвинения, что оперировать пациентку было нельзя из-за имевшихся противопоказаний (плохой свертываемости крови).

После оперативного вмешательства, проведенного Михаилом Шалагиным, у женщины начались боли. Предположив перфорацию другой хирург, коллега Шалагина, прооперировал ее повторно. По версии защиты Шалагина, полостная операция и развившееся осложнение в виде кровотечения и оказали негативное влияние на состояние пациентки.

По итогам кассационного рассмотрения дело направили на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Между тем юрист Юлия Липинская, представлявшая интересы потерпевшей стороны, призвала Е1.RU дождаться мотивировочной части отмены приговора. Она утверждает, что дело было возвращено на новое рассмотрение по причине того, что Илья Кожевников одновременно защищал Шалагина и представлял интересы свидетеля, показания которого изобличали обвиняемого. Это нарушало требование УПК РФ.