Снижение численности населения малых городов и миграция молодежи в мегаполисы — проблема многих развитых и развивающихся стран, которую решают в том числе созданием биоэкопоселений, отмечает Тургель. В качестве примеров она приводит итальянскую деревню Торри Супериоре, экофермы и деревни в пригородах турецкой Бурсы, экопоселения в США, норвежский Хурдал, Финдхорн в Шотландии и другие.

«Это инновационная модель развития территорий, которая объединяет комфортное проживание, высокие технологии и природу для автономной жизни. В ее основе — экологическая ответственность, социальная общность, экономическая самостоятельность. Люди, проживающие в таких местах, выбирают гармоничные формы сосуществования с природой.

В таких поселениях создают самообеспечивающиеся экосистемы, которые предоставляют энергию, тепло, пищу, предполагают замкнутый цикл переработки отходов. И, развивая, к примеру, туризм в таких локациях, власти и бизнес разных стран сдерживают депопуляцию сельских регионов и оттока населения в крупные города", — рассказывает Ирина Тургель.

В Свердловской области такими локациями могут быть Сысерть, Невьянск и другие небольшие города, которые находятся в пределах 1,5-2 часов езды от Екатеринбурга, а также такие удаленные, как Туринская Слобода, Шаля, Байкалово, считает экономист.

В Глобальной сети экопоселений (GEN, Global Ecovillage Network) на сегодня зарегистрировано более 1,2 тыс. локаций в 135 странах. В России в карту GEN были включены 13 экопоселений, которые созданы преимущественно в конце 1990-х — начале 2000-х, и сегодня большинство из них уже не функционирует.

«Безусловно, города и поселения, расположенные удачно — в живописных природных ландшафтах, неподалеку от мегаполисов и с развитой транспортной инфраструктурой — развивать проще. И такие города могут стать экспериментальными в отработке принципов устойчивого развития и использования экологичных подходов в повседневной жизни (применение солнечных панелей, сортировка мусора, утилизация), а также недорогих креативных проектов. К примеру, организация тех же глэмпингов на таких территориях сравнительно незатратная история. Инвестиции в проект составят примерно 100 млн рублей, окупить их можно за 6-10 лет за счет привлечения грантов, инвесторов и туристов», — добавляет Ирина Тургель.

На государственном уровне тоже обсуждается и разрабатывается концепция биоэкопоселений, но преимущественно с точки зрения освоения удаленных территорий, к примеру, арктической зоны. В частности, в Карелии заявляют о планах создания биоэкопоселений на базе отходов лесной промышленности. Тестирование передовых технологий уже в этом году готовы начать в Петрозаводске.

Как полагает эксперт, логичнее трансформировать существующие малые города в экопоселения и развивать там высокотехнологичное агропроизводство, биотехнологии (переработка отходов в биогаз, замкнутые циклы ресурсов и прочее), чем создавать поселения с нуля.

«Для сравнения — в строительство поселка Доброград (новый город во Владимирской области, первый в России, создаваемый на частные инвестиции при активной поддержке государства — прим. Uralweb.ru), даже не экопоселения в классическом понимании, уже вложено порядка 31 млрд рублей, а общая сумма необходимых инвестиций оценивается в 73 млрд. Создание в России сети новых функциональных небольших городов выглядит, мягко говоря, крайне оптимистично еще и потому, что помимо инвестиций на эти территории необходимо привлекать жителей, которые должны быть вовлечены в местную экономику, а не только работать удаленно», — заключает Ирина Тургель.